Ширмер Гавриил

Назад

За годы работы в немецкой газете мне приходилось слышать множество семейных историй, связанных с депортацией. Почти все повествования схожи, менялись лишь фамилии и географические названия, ведь трагическая судьба постигла весь немецкий народ. Слушая очевидцев, чувствовалась, что боль утрат не угасла с годами, а на вечный вопрос: «За что пришлось терпеть такие лишения?» – казалось, не найти ответа.

Сегодня в гостях редакции ДАЦ Гавриил Яковлевич Ширмер. Слушая его рассказ, была поражена, что не услышала ни нотки упрека или досады, даже привычное для истории немецкого народа слово «депортация» он заменил на «эвакуацию». И это несмотря на то, что его родные в считанные 24 часа, лишенные всего, в товарном вагоне были высланы в Сибирь.
Гавриил Яковлевич с благодарностью вспоминает сибирскую семью, приютившую их после долгого месяца мытарств и скитаний по железнодорожным путям и тупикам. «Была война, всем было тяжело»,– так объясняет себе все лишения очевидец тех страшных событий. Скорее всего, на жизненном пути Гавриила Яковлевича попадалось больше добрых, сочувствующих и порядочных людей – таких, как он сам, и именно они помогли ему выстоять в трудные минуты, не озлобиться и с пониманием отнестись к перипетиям судьбы.
«В нашей семье было четверо детей, жили в Краснодарском крае. Отца забрали еще в 1937 году, и больше его никто не видел. Мне, самому младшему, было всего четыре года, мама одна растила нас. Поселок был смешанный, здесь проживали не только немцы, но и представители других национальностей. К сожалению, уже многого не помню о жизни до эвакуации. Но тот октябрьский день, когда подогнали лошадей, дав людям лишь 24 часа на сборы, не забуду никогда. Мы взяли с собой только самое необходимое, и нас повезли на железнодорожную станцию, погрузили в товарные вагоны, по четыре-пять семей в каждый. До Новосибирска везли целый месяц: два дня едем, потом в тупик, так как одновременно шли военные эшелоны, которые пропускали в первую очередь. Потом опять несколько дней в пути. Только спустя месяц мы добрались до Новосибирска. По приезде всех выгрузили, из близлежащих деревень стали приезжать местные жители и забирали приезжих к себе. Так мы несколько месяцев жили в одной сибирской семье, пока не распределили по колхозам. То время у меня ассоциируется с постоянной работой, причем трудились все – от мала до велика, и здоровые, и больные, и дети. Помню, всегда сажали много картошки, а по весне ребятня искала ее на полях, оставшуюся после сбора урожая, ели полугнилую, чтобы хоть как-то утолить постоянный голод. Спасала лебеда, крапива, из которых варили хоть какие-то супы. Сестру Анну (1918 г.р.), и старшего брата (1923 г.р.) забрали в трудармию. Нам с братом Сашей в силу возраста удалось избежать этой участи. Трое детей сестры остались на попечении моей мамы. В 1943 году в деревне из-за голода, холода и болезней начали массово умирать, заболела и умерла мама. Вот так с десяти лет я остался круглым сиротой, выживали вдвоем с братом, как могли. После окончания войны из трудармии г.Ульяновска вернулся старший брат, весь больной и изможденный, вскоре умер.
Вернулась и сестра Анна, всю войну проработавшая на одном из близлежащих сибирских заводов, она ненадолго пережила старшего брата. Тяжелый труд и невыносимые условия дали о себе знать, умерла Анна от воспаления легких.
Мы с братом Сашей даже после окончания войны были вынуждены оставаться на прежнем месте, раз в месяц отмечаясь в комендатуре, вплоть до 1956 года.
С братом всегда держались вместе, после отмены комендатуры люди стали разъезжаться, Саша первым поехал из Сибири на поиски лучшего места, от случайного попутчика в поезде узнал об Алма-Ате, туда и решил ехать.
В 1957 году закончилась эпопея Целины и в район первой Алма-Аты была перевезена и обустроена целая автобаза, куда требовались водители. Брат сразу же начал работать шофером, а через два года, когда он обустроился и записал меня на шоферские курсы, приехал я. Окончив курсы, я остался работать также на автобазе, вскоре перевез свою семью. Здесь проработал долгих пятнадцать лет, потом перешел на завод. В то время в Алма-Ате было очень много немцев, даже на нашей автобазе большая часть шоферов была немцами.
Сегодня у Гавриила Яковлевича Ширмера трое детей и шестеро внуков. Многие родственники проживают в Германии, но сам Гавриил Яковлевич идею переезда не приветствует. Своей родиной считает Казахстан, где он состоялся как профессионал, много работал, воспитал детей и внуков. А с жизненными трудностями ему помогают справиться оптимизм, доброта и жизнелюбие – те удивительные качества, которым поколению, вступающему в жизнь, надо поучиться.

Олеся Клименко

Поделиться ссылкой:

x

X