«Черный четверг»

Назад

Чтоб скорбный день не повторился

Этот день никак не отмечен в календаре, однако едва ли не каждый этнический немец знает, какие события с ним связаны, и вспоминает об этой дате со скорбью и чувством утраты.
Депортация началась согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев Поволжья в Казахстан и Сибирь» 28 августа 1941 года через два месяца после начала войны с Германией, когда немцев, как неблагонадежный народ, предателей и врагов выселили подальше от линии фронта.

Сколько жизней она унесла, сколько близких людей разлучила! Страшен был голод и холод, но больше всего пугала неизвестность.

С 1941 по 2020 в семье Бедер хранилась открытка Якова Бедера, отправленная им перед этапом. Больше никаких сведений найти было невозможно. Только весной 2020 одна из внучек Якова – Виктория Бедер — нашла в Интернете информацию о депортированных немцах и узнала о трагической судьбе деда. Он был сослан в Богословлаг, прожил там всего четыре месяца и умер от голода и непосильного труда. Архив города Краснотурьинск подтвердил эти данные. Супруг еще одной внучки Якова Бедера — Ольги Бедер — учитель истории Алексей Радионов, впечатленный судьбой Якова, написал цикл стихотворений, посвященных депортированным немцам. Ольга Бедер, куратор языковой работы г. Семей, провела встречу с молодежью из различных городов Казахстана в преддверии 28 августа, где и прозвучали в первый раз эти стихи.

Четыре месяца!

Четыре месяца жизни! Четыре месяца ада!
Четыре месяца боли! Все эти сто двадцать два дня.
Всего-то, всего четыре… Как видите больше не надо,
Чтоб счастье свое на несчастье по воле чужой поменять.
Четыре месяца жизни! Четыре месяца страха!
Четыре шага до смерти в чужом и далеком краю.
Четыре, всего четыре. И тело становится прахом.
Четыре шага из ада, и вот ты уже в раю.
Четыре месяца жизни! Незнания и безвестья.
Никто из родных не узнает, в какую землю ты лег.
Четыре шага от часа, когда был с семьею вместе.
Но где же жена и дети? То знает один лишь Бог.
Четыре месяца жизни! Как будто четыре мгновенья.
И тысячи жизней-мгновений, исчезнувших в топке времен.
А дальше? А что будет дальше? На долгие годы забвенье.
Не вспомнит никто, не помянет ни сгинувших лиц, ни имен.

Открытка

Лежит в шкатулке ото всех укрыта,
Осколком памяти давно ушедших дней,
Последняя прощальная открытка.
Его прощание с семьей своей.
Всего семь строк. Увы, совсем немного.
А больше б он и написать не смог.
И позади, и впереди дорога.
И сколько будет их еще, дорог?
Меж двух дорог на дальней пересылке,
Когда охранник прокричал: «Отбой!»,
Он, сев в углу на старые опилки,
Писал прощальное письмо домой.
Всего семь строк неровных карандашных
На непривычном русском языке.
О, сколько слов сказать им надо важных,
Тем, кто остался дома вдалеке.
«Жена, родная. Я здоров. Не знаю,
Насколько долог будет этот путь.
Я только об одном сейчас мечтаю
Одним глазком на вас на всех взглянуть.
Обнять детей, тебя и мать родную.
Увидимся ль еще, то знает Бог.
Прощай!Люблю тебя, целую».
На этом и кончаются семь строк.
И все…И ни письма, ни телеграммы,
Ни весточки, ни строчки. Ничего…
Одна открытка лишь в шкатулке мамы.
Семь строк – все, что осталось от него.
Алексей Радионов

Поделиться ссылкой:

x

X