Ермолаева (Унгерн-Унковская) Вера

Назад

Книга «Авангард, остановленный на бегу» (Л., 1989) рассказывает о художниках-новаторах, экспериментаторах, чье видение мира построено на контрастах. Среди них титулованные ленинградские, потом карлаговские художники В.В.Стерлигов, Л.С.Гальперин, В.М.Ермолаева, о которой и пойдет речь. Попробуем заново перелистать некоторые страницы яркой жизни этой необыкновенно сильной женщины, ставшей сегодня гордостью русского авангарда.

Вера Михайловна Ермолаева родилась в селе Ключи Петровского уезда Саратовской губернии 2 ноября 1893 года. Отец Веры был помещиком, в течение двенадцати лет он занимал пост председателя земской уездной управы. Мать – баронесса Анна Владимировна фон Унгерн-Унковская, поборница образования сельского населения. Личная библиотека Ермолаевых к 1917 году выросла до четырех тысяч томов. Одно время семья жила за границей, что было обусловлено не только тогдашней модой на учебу детей в заграничных школах, но и болезнью Веры, которая в детстве упала с лошади, из-за чего у девочки были парализованы ноги. Несмотря на большие усилия родителей вылечить дочь Вера Михайловна на всю жизнь осталась инвалидом и пользовалась при передвижении костылями. В 1904 году Ермолаевы вернулись в Россию, а через год перебрались в Петербург.

После окончания гимназии Оболенской в Петербурге (1910) Вера Михайловна поступила в частную художественную школу М.Д.Бернштейна (1911-1913). Здесь она заинтересовалась кубизмом и футуризмом. В 1914 году ездила в Париж изучать полотна современных новаторов – Сезанна, Пикассо, Брака, Дерена. С детства Вера Михайловна увлекалась не только рисованием, но и историей. В 1917 году она окончила Археологический институт, а после революции, в 1918-1919 годах, работала в Музее города. После революции Вера Михайловна участвовала в конкурсах ИЗО отдела Наркомпроса, пробовала проявить себя как художник театра. Её театральные эскизы к опере М.Матюшина и А.Кручёных «Победа над солнцем» выставлялись на выставке в Берлине в 1922 году.

В 1919 году Наркомпрос направил Ермолаеву в Витебск преподавателем в Народное художественное училище, преобразованное потом в Витебский художественно-практический институт. В 1921 году после ухода с должности Марка Шагала она стала ректором этого института. В те годы в институте преподавали М.Добужинский, Р.Фальк. Туда же Ермолаева пригласила преподавать и Казимира Малевича, ставшего её учителем.

С 1923 года Ермолаева в Петрограде, иллюстрирует книги Введенского, Хармса, Заболоцкого, сотрудничает с детскими журналами «Чиж», «Еж», «Воробей». Ее рисунки чистые, светлые, несколько таинственные и от того интересные. С ними книги и журналы приобретали композицию игрушек. В начале 30-х годов в творчестве Ермолаевой появляются критические нотки в отношении социалистической действительности. Листы ее рисунков пронизывают скорбь и трагизм. В 1934 году к поэме Гёте «Рейнеке-Лис» она подготовила цикл гуашей, иносказательно отразивших тогдашние политические реалии. Так, к медведю (в это время начальник НКВД в Ленинграде носил фамилию Медведь) зубастые волки в буденовках тащат перепуганных зверей. На Красной площади под громкоговорителем стоит Лис (не намек ли на Сталина?), контролируя и оценивая работу радиокомитета.

На своей квартире В.М.Ермолаева устраивала выставки художников, что привлекло к себе внимание НКВД. После убийства Кирова начались аресты, в том числе и среди интеллигенции Ленинграда. В.М.Ермолаеву взяли 26 декабря 1934 года. Вместе с ней была арестована группа ленинградских художников (в основном, учеников Малевича), среди которых были такие художники-иллюстраторы детской книги, как В.В.Стерлигов (1904-1973), П.И.Басманов (1906-1993), Л.А.Юдин (1903-1941), ученица Ермолаевой Мария Борисовна Казанская (1914-1942), А.Б.Батурин (1914-2003), О.Н.Карташов (1910-1965), Л.С.Гальперин (1886-1938). 27 марта 1935 года В.М.Ермолаева особым совещанием осуждена на три года с отбыванием срока в Карагандинском исправительно-трудовом лагере. В вину Ермолаевой вменялась антисоветская деятельность, выражающаяся в пропаганде антисоветских идей и попытке организовать вокруг себя антисоветски настроенную интеллигенцию. Вместе ней в Карлаг этапировали В.В.Стерлигова (срок 5 лет) и Л.С.Гальперина (срок 5 лет).

В 2010 году в Санкт-Петербурге я беседовал с сыном Льва Соломоновича Гальперина Юрием Львовичем Кролем, 1931 г.р. Он доктор исторических наук, востоковед-синолог. Досконально изучил все документы этого политического дела о художниках. Его публикация «Приплюсовали меня» появилась в журнале «Звезда» (2011, № 11). Центр правовой статистики и информации при прокуратуре Карагандинской области располагает обширными материалами о В.М.Ермолаевой, начиная с облика художницы. «Рост – высокий, телосложение – плотное, цвет волос – русый, нос обыкновенный, цвет глаз – карий… Паралич обеих ног. Ходит на костылях…». Однако конвой не делал снисхождения инвалидам. По дороге из Петропавловска в Караганду арестантов часто выводили из вагонов, проверка начиналась командами «Встать!», «Лечь!», для Ермолаевой это была настоящая пытка.

В Долинке В.М.Ермолаева жила по Первой улице, в доме № 56. Заместитель начальника управления Карагандинского лагеря НКВД СССР В.Галинайтис отмечал: «В Карлаге с 22 апреля 1935 года работает художницей. Отношение к быту добросовестное. К делу относится с желанием, исполнительна, работает много, не считаясь со временем, участвует в кружковой работе, поведение хорошее. Посещает политучебу, дисциплинирована, в быту вежлива. Зачтено рабочих дней 69. Конец срока В.М.Ермолаевой 18 января 1938 года». Но художнице не суждено было дожить до дня своего освобождения. По версии писателя Семена Ласкина («Звезда», 1997, № 12), в Карагандинском лагере В.М.Ермолаева заболела, отказалась работать, ее вывели из зоны и убили.

На суперобложке книги «Авангард, остановленный на бегу» есть подзаголовок «Книга про то, как на берегах Аральского моря пропала художница Вера Ермолаева, а потом куда-то пропало и море». По версии освободившегося из Карлага художника В.В.Стерлигова, Ермолаева погибла среди заключенных, которых за нарушения лагерной дисциплины отправили умирать на один из пустынных островов Аральского моря. Однако обстоятельства гибели Ермолаевой были обыкновенными, вполне в духе времени. Печально знаменитый 1937 год не оставил шансов на выживание даже людям за проволокой.

Оперативно-розыскной группой третьего отдела Карлага была «раскрыта» группа членов антисоциалистических политических партий. В группу «записали» всех отбывающих срок в отделении Карлага троцкистов, эсеров, меньшевиков, бундовцев. 9 сентября 1937 года провели обыск у В.М.Ермолаевой, результат – «изъят список адресов». Через три дня допрос повторился, от Ермолаевой требовали назвать имена близких карлаговских знакомых.

14 сентября уполномоченный Кондрашов установил, что В.М.Ермолаева «на своей квартире предоставляла возможность собираться членам контрреволюционной группы Редкозубову, Зарулаве, Бретику, Рогачевскому». По версии следствия, названные лица восстановили связь с находившимися в других отделениях лагеря врагами народа путем тайной пересылки писем. Вот имена этих «врагов»: историк Ида Вениаминовна Тарле, учителя, экономисты, счетоводы Валерсоны, сестры Мельцер (заключенные Алжира), Кулаков, Бабик, Лернер, Картозия, Мехрашвили, Минкин, Лукин и другие. 20 сентября 1937 года заседала тройка НКВД по Карагандинской области. Возглавлял ее начальник НКВД по Карагандинской области капитан госбезопасности А.В.Адамович (1891-1948).

Рядом с ним первый секретарь Карагандинского обкома КП Казахстана Г.И.Пинхасик (1897-1938, расстрелян) и председатель Карагандинского облисполкома А.Н.Макатов (1906-1938, расстрелян). Не выезжая в Долинку, вынесли заочно беспощадный приговор по статьям 58-10 и 58-11 41-му члену контрреволюционной группы, выдвинув стандартные по тем временам обвинения: «Восхваляли фашизм, предрекали скорое поражение Советской власти, дискредитировали тов. Сталина, сожалели о расстрелянных врагах народа, как Тухачевский, нелегально отправляли письма в другие отделения Карлага…». На «воле» приговоренные, не знающие о своей участи, были до вечера 25 сентября. Вера Михайловна в этот день написала и последнее письмо.

Приговор привели в исполнение 26 сентября в Долинке ночью с часу до двух. Акт о смерти подписали Клюшин, Плаксин, Клопов, Гущин, Лядункин. В этом печальном списке под № 14 указана В.М.Ермолаева. Женщина на костылях перестала мешать спокойствию карлаговской власти. Реабилитация художницы состоялась только 21 ноября 1989 года. Прокуратура Карагандинской области установила, что доказательств вины В.М.Ермолаевой перед государством не имеется. Карлаговские рисунки В.М.Ермолаевой мне неизвестны. В Государственном Русском музее хранятся ее работы, в том числе «Три фигуры (Голгофа)» (1928 г.) и «Человек в ватнике» (1933 г.). Картины, в которых она будто увидела свою судьбу.

Результаты своих находок в архивах Караганды по поводу расстрельного дела Веры Михайловны Ермолаевой я постарался ввести в научно-познавательный оборот. Материал под заголовком «Голгофа Веры Ермолаевой» был опубликован в газете «Азия-Транзит» (Казахстан, Караганда) 11-17 марта 1999 года. Кажется, истина пробилась наружу, но, как видно, не для всех. Санкт-Петербургское издательство «Академический проект» занялось переизданием многотомной энциклопедии «Художники народов СССР» (Библиографический словарь). В 2002 году вышел четвертый том, в котором Вера Михайловна Ермолаева обозначена как «график и живописец…, умерла в 1938 году близ Караганды». В Интернете по сей день гуляют и другие несуразности. Своей сегодняшней попыткой надеюсь внести еще раз ясность в тайну последних дней жизни многострадальной художницы.

Юрий Попов, краевед

Поделиться ссылкой:

x

X