Гуммель Гюнтер. Интервью.

Назад

Искусствоведам бывшего СССР скульптор, художник, иллюстратор, музыкант Юрий (Гюнтер) Вильгельмович Гуммель в представлениях не нуждается. В 1981 году карагандинцу присвоено звание «Заслуженный деятель искусств Казахстана». В 1987 он награжден почетной грамотой Союза художников СССР за выдающиеся творческие достижения. Статья о его творчестве внесена в справочник «Культура Казахстана» (2010). Работы хранятся в музеях Москвы, Алматы, Душанбе, Астаны. Но особенно популярно имя Юрия Гуммеля в Караганде, где на площадях и улицах он оставил солидный ряд монументальных работ. Символом Караганды стал памятник Герою Советского Союза Нуркену Абдирову. Над ним он работал с А.П.Билыком.

Интернет переполнен художественными произведениями Гуммеля, воспоминаниями самого автора и отзывами коллег. Отсылаю к ним любознательных патриотов духовной красоты. Здесь же воспользуюсь своими давними записями. С Юрием Вильгельмовичем Гуммелем мы познакомились в 1989 году, когда в Караганде заговорили о художнике Генрихе Фогелере (1872-1942). Творец художественных реалий немедленно откликнулся созданием бюста знаменитого рисовальщика. Вскоре в его мастерской их было уже несколько. Один из вариантов облика Фогелера он подарил школьному музею в селе Корнеевка. Другой был приобретен Министерством культуры СССР и используется в экспозициях Третьяковской галереи. Для творчески правдивого вдохновения Юрий Вильгельмович изучил фотографии, присланные ему Яном Генриховичем Фогелером, сыном художника. Потом начался период общения с Вернером Хоманом из Валленхорста, автором книги «Генрих Фогелер в Советском союзе. 1931-1942».
Гуммель решил навестить родину художника Генриха Фогелера.Путешествие это было необычным, многокрасочным и волнующим. Шел 1990 год. Впечатлений масса, но после возвращения мы условились говорить о том, что сближает людей двух стран – СССР и Германии. Пусть хотя бы в частном порядке…

– Юрий Вильгельмович, поездками за границу, в том числе в Германию, сегодня никого не удивишь. В чем особенность вашего путешествия?
– Я представляю людей искусства, для которых общение со своими коллегами за рубежом просто необходимо. Германия меня, как немца, в этом плане особенно интересовала. Мечтал там не просто пожить, но и поработать, стажироваться. Переговоры по этому поводу велись долго, и вопрос решился во время слета советских немцев в Москве в марте. Была получена телеграмма от графини фон Данау. От имени организации VDA, занимающейся контактами с немецкими меньшинствами за пределами Германии, я был приглашен. Тут же я получил визу на выезд, сел в поезд Москва-Ганновер…

– Состав остановился, и …?
– Меня встретил Вернер Хоман, исследователь жизни и творчества художника Генриха Фогелера. Мы с ним знакомы на почве любви и уважения к известному немецкому мастеру. В прошлом году вместе посетили последний приют Фогелера. Это было в наших степях, в Ульяновском районе (теперь Бухар-Жырауский район), где Фогелер жил в селе Корнеевка, а умер в больнице села Хорошевское. И надо отметить, что фогелеровская тема меня не отпустила в Германии…

– Подробнее расскажите об этом.
– Во-первых, я получил в подарок книгу-альбом с рисунками Г.Фогелера, сделанными во время путешествий по Средней Азии, Кавказу, Карелии и Азербайджану в 1926-1939 гг. Судьба издания по-своему необычна. Альбом был подготовлен к печати, но потом загадочно исчез, чтобы не менее таинственно появиться снова. Поклонник искусства, меценат, частный коллекционер Вольфганг Кауфман осуществил издание за месяц в городе Штаде. В.Кауфману по наследству досталась галерея картин, где представлены работы зачинателей новой волны немецкой живописи начала ХХ века. Кроме Фогелера здесь сосредоточены работы Ф.Макензена, О.Модерзона, К.Винера, Ф.Овербека и других. В.Кауфман высказал интересную идею: в 1992 году к 120-летию художника Г.Фогелера доставить в Союз его картины и показать их в разных городах, в том числе и в Караганде. Кстати, Ян Фогелер, сын художника, москвич, жил со мной вместе в Штаде в доме В.Кауфмана. Мы были свидетелями многих необычных событий.

– Например?
– Распродажа альбома Г.Фогелера. В.Кауфман и магистрат города устроили его публичную распродажу по повышенной цене среди самых знаменитых горожан. Тираж разошелся мгновенно, а выручка пошла в фонд социального развития города Штада.

– Как вообще относятся к Г.Фогелеру в Германии? Ведь художник эмигрировал в СССР в 1931 году и остался здесь навсегда.
– Материалы о Г.Фогелере в Германии собирают пять или шесть групп специалистов. Живы две дочери мастера. Это Бетина и Мария. В.Кауфмана я уже упоминал. Есть еще Ф.Метцель, В.Хоман и другие. Все они знатоки высокой квалификации, прекрасно ориентируются в сложной жизни художника и придирчиво обсуждают каждую новую находку по своей тематике…

– Юрий Вильгельмович, сознайтесь, что и вы себя в душе считаете фогелероведом?
– Пока отвечать на этот вопрос воздержусь. Но я создал несколько вариантов бюста Фогелера, да и в Германию привез свою последнюю работу. Назвал ее «Юный Фогелер». Статуэтка изображает моего героя в полный рост, высота скульптуры 55 сантиметров. Сейчас она демонстрируется в художественной галерее В.Кауфмана в Штаде. Были предложения о ее приобретении, но я пока воздержался…

– Вы считаете, что образ художника вам удался?
– В какой-то степени да. Я просмотрел почти все каталоги его произведений, десятки фотографий. Использовал и свои личные юношеские впечатления. Ведь Генрих Фогелер в 1939 году приезжал на Кавказ. Он посетил деревню Еленендорф в Азербайджане. Я тогда жил в этом поселке, обучался в художественной школе. В разрезе времени встречу можно считать мимолетной, и все же из кладовой памяти извлек отдельные штрихи облика замечательного гостя. Волнует и вдохновляет меня и такое стечение обстоятельств, что волею судьбы и Генрих Фогелер и я в 1941 году очутились на карагандинской земле…

– И последнее, что бы вы хотели отметить?
– В городе Ворпсведе я осмотрел бывшее имение Г.Фогелера, которое он передал безвозмездно в дар народу. Это было очень давно, но идея жива. В Ворпсведе существует школа искусств, где стажируются художники, ваятели, скульпторы. Хотелось бы и мне проверить свой талант именно в такой обстановке. Надеюсь, что моя мечта все-таки осуществится.

Завершили беседу вот чем. Генрих Фогелер прожил в Карагандинской области более восьми месяцев. Творил, рисовал, вел дневник, писал книгу. Собрать в единое все его наследие, издать в Казахстане и в Германии просто необходимо. Это долг совести и дело чести тех ростков дружбы, что пробивают себе дорогу через расстояния и границы.
Через 25 лет я решился продлить беседу. Написал в Германию, в город Бад Кроцинген, где обосновался Гюнтер Гуммель. Получил не только исчерпывающие сведения из прошлого, но и великолепно изданную в 2013 году в Германии книгу «Gunter Gummel». Автор-художник суммировал здесь все свои большие и малые скульптурные и художественные работы в канун 85-летнего юбилея. Предисловие, поздравления и пояснения созданы с участием редакции газеты «Heimat – Родина»,
Карагандинской организации Союза художников, живописцев Виктора Кнака, Вольдемара Кельбериса, искусствоведов Розы Уль, Н.И.Иваниной, Нины Паулсен.
Теперь обратимся к моим вопросам.

– Гюнтер Вильгельмович, где истоки вашего жизненного пути?
– Они остались в немецкой колонии Еленендорф, расположенной в долине азербайджанской реки Гянджа. В настоящее время это поселок Гей Гель. Здесь существует улица Гуммель. Фамилию прославили имена историка и теолога Теодора Гуммеля, виноделов братьев Гуммель, археолога и педагога Якова Гуммеля. Ныне территория старой части Еленендорфа объявлена музеем под открытым небом. Считаю себя удачливым счастливчиком. Благодаря полученным в детстве музыкальным основам играл на скрипке, рано приобщился к рисованию. Эти юношеские порывы в дальнейшем помогли мне пережить тяжелые времена в Караганде, где как трудармеец стал горняком шахты 41/51. Но трудности миновали. Я вошел в круг профессиональных художников.

– Как началось ваше знакомство с карагандинскими представителями художественного искусства?
– Началось все с художника Владимира Александровича Эйферта. Это 1947 год, день открытия Первой культурной олимпиады Карагандинской области в здании Каздрамтеатра. Участвовали десятки коллективов художественной самодеятельности со всей области.
Я выступал как руководитель музыкального ансамбля шахты 55/57. Мы заняли первое место и были делегированы на Республиканскую олимпиаду в Алма-Ату. Здесь нам присудили третье место.
На областной олимпиаде в Каздрамтеатре тогда организовали художественную выставку профессиональных и самодеятельных художников области. В.А.Эйферт выставился со своими студийцами. Пришел и художник Леонид Эмильевич Гамбургер. Они оба были в составе жюри. Я предложил небольшой бюст акына Джамбула, вырубленный из песчаника. Познакомился с художником Мишей Мудровым. Ему присуждена первая премия за живопись. У меня была третья премия в 1000 рублей. Эйферт пригласил меня посетить его студию в клубе шахты имени Кирова. Я тогда работал художником на шахте 55/57. Одновременно был заведующим клубом с правами художественного руководителя в лагерной зоне трудармейцев. Серьезные трудности были с транспортом. До Нового города чаще ходил пешком. Отсюда можно было на трудовом поезде добраться к Эйферту. Поэтому я его посещал регулярно. Здесь познакомился с его учениками Л.Усайтисом, Н.Жирновым, И.Хегаем, А.Цоем, Г.Гилевским, Ю.Евсеевым и другими. С В.А.Эйфертом установились теплые отношения. Он приглашал меня домой. Показывал акварели известного художника Артура Владимировича фон Визена (1883-1973). Их он хранил отдельно в деревянном сундучке. Эйферт и Визен были из Москвы. Хорошо знали друг друга. Но Визену благодаря ходатайствам известных московских лиц удалось возвратиться в Москву в 1944 году. И Эйферт с грустью рассказывал, что он как коммунист разрешения на право возвращения в Москву не получил. Эйферт был немногословен. Очень принципиальный художник и искусствовед. Многие его ученики поступили в мастерские художественного фонда в Караганде и стали профессионалами.
К сожалению, фотографий В.А.Эйферта у меня нет. В свое время я изготовил бюст Владимира Александровича. Перед выездом в Германию он находился в моей мастерской. Дальнейшая его судьба мне не известна.
С Леонидом Эмильевичем Гамбургером мы встречались редко, хотя друг друга хорошо знали. Он работал главным художникам Каздрамтеатра, оформлял сцены и декорации во Дворце горняков и Театре музыкальной комедии. Был всегда занят, но очень дружелюбен.

– Проявились ли новые факты из жизни Генриха Фогелера?
– Начну с истории, как я пришел к работе над образом художника. Шел 1983 год. Получил письмо из Министерства культуры Казахской ССР. Просили отыскать место захоронения известного автора картин Генриха Фогелера. Тогда я и понятия не имел, о ком идет речь. Поехал в Корневку, расспрашивал местное руководство. Никто не смог сказать что-то определенное, об этом и написал в министерство. Дело забылось. Потом новый случай. Мой кузен Яков Яковлевич Гуммель показал книгу Генриха Фогелера «Dumont Verlag». На обложке знакомое лицо. В тексте значилось, что Фогелер в 1939 году во время поездки на Кавказ посетил немецкое село Еленендорф, переименованное сегодня в Ханлар. Тогда я учился в художественной школе. Директор школы Владимир Григорьевич Клепиков предупредил нас о приезде «большого художника из Москвы». Велел принести из дома рисунки. Приезжий художник был высокого роста и с высоким лбом. Носил очки. Он рассматривал наши работы, давал советы с немецким акцентом. Потом Клепиков пояснил. Художник живет в Москве, там и работает.
Со временем это свидание забылось. Но вот через 50 лет явилась книга о судьбе художника-антифашиста. Я увидел его фото и решил создать бюст Фогелера. Тут в Караганду прибыл из Германии биограф и следопыт жизненных сторон художника Вернер Хоман. Через Эриха Генриховича Крауса узнал про меня и постучался в дверь моей мастерской. Был удивлен, что в далекой Караганде вспомнили о забытом художнике. Вернер поддержал мои усилия и одарил характерными фотографиями Фогелера. Через некоторое время Номан и Ян Фогелер снова в Караганде. Ян Генрихович провел дискуссию со студентами Политехнического института. Потом он и Вернер Хоман пришли ко мне и оценили бюст художника на отлично. Ян дал информацию: в Германии организуется выставка «100 лет колонии художников в Ворпсведе», его желание открыть ее моим бюстом Фогелера. Пришло и приглашение. Пришлось срочно лететь в Москву для отлива бюста в бронзе. Так бюст попал в Германию. Потом вернули его в СССР, он был приобретен Министерством культуры.
Всего теме Генриха Фогелера я посвятил четыре работы. Первая – это фигура юного художника, мечтателя о лучшем мире. Она хранится в музее имени Фогелера в Баркенхофе. Вторую работу я назвал «Фогелер идет в Москву». С ним этюдник с красками, рюкзак и пальто. Скорбный взгляд в прошлое. Эту работу я сохранил для себя. Третий образ касается преуспевающих лет Фогелера до начала войны. Находится в Караганде. Четвертая работа, находящаяся сейчас в Третьяковской галерее, – это бюст разочарованного художника в глубокой задумчивости.

– Как Казахстан, в частности, Караганда напоминают о днях былых?
– С рядом лиц идет переписка, обмен фотографиями, книгами. Архитектор Вячеслав Мельников прислал фотографию мемориальной доски в честь Станислава Ильича Мордвинцева. Она установлена 18 декабря 2014 года на фасаде Дома архитекторов по проспекту имени Нуркена Абдирова. Мордвинцев заслуженный архитектор КазССР, лауреат высоких премий. Много лет руководил карагандинским отделением Союза архитекторов Казахстана.
От имени Союза художников Казахстана Наталья Иванина прислала пятитомник «Искусство Казахствна». Здесь древнее искусство, живопись, скульптура, графика, прикладное ремесло. Издание связано с 80-летием Союза художников Казахстана и 50-летием карагандинской организации. Знал и вижу, как сильно развивается архитектура. Республики Казахстан. Появились памятники, выполненные на высоком профессиональном уровне. Чувствуется патриотизм, стремление усовершенствовать казахское национальное самосознание. Правительство выделяет для этого нужные средства. Все это способствует появлению особой культуры памяти. Статьи в пятитомнике написаны грамотно. Перечислено множество фамилий.
Я был приятно удивлен, что и мои работы нашли место в этом пятитомнике. В Германии памятников не строят, устраивают многочисленные выставки. У меня есть своя передвижная выставка.
Караганда постоянно в памяти нашей семьи. С женой Валентиной отпраздновали золотую, бриллиантовую и железную свадьбы. На 18 февраля 2015 года у нас трое детей, семь внуков и десять правнуков. Причем старшему правнуку уже 20 лет. Младший сын Гарри окончил школу-студию МХАТ в Москве. До отъезда в Германию – главный художник театра «Эрмитаж». Устраивает обменные гастроли театров между Россией и Германией. Здесь и мой брат Эрих, который тебя помнит по Караганде и кланяется. Мы с Валентиной присоединяемся к его словам.

Юрий Попов

Поделиться ссылкой:

x

X