Переплетение судеб: поэт Багрицкий, сестры Суок и художник Граббе

Назад

Романтический поэт Эдуард Георгиевич Багрицкий (1895-1934) единственный в своем роде. В ярких поэмах и стихах он воспевал героев и героику гражданской войны. Кажется, после распада СССР его произведения не издавались, хотя имя поэта время от времени попадает на страницы издаваемых вновь энциклопедий. Казахстанский угол зрения в его биографии отсутствует, что не совсем справедливо. Имена супругов Багрицких с 1938 года стали новостными среди политических заключенных Карлага. Сделаем шаг в прошлое.

В Одессе в 20-ые годы прошлого века в стенах учебных заведений, на заседаниях «Литературных интимников», других литературно-художественных кружков наблюдалось сближение поэтов, прозаиков, художников. Среди них Эдуард Багрицкий (Дзюбин), Валентин Катаев и его брат Евгений Петров, Илья Файнзильберг (Ильф) и его брат художник Михаил Файнзильберг (Маф), Юрий Олеша, Владимир Нарбут, Зинаида Шишова, Анатолий Фиолетов (Натан Шор) и другие. С представителями художественной интеллигенции встречался живописец Роберт Андреевич Грабе (1904–1991). Впоследствии из Караганды в письме к писателю и приятелю С.Н.Маркову он вспоминал: «Посылаю тебе обещанное фото [с портрета] Эдуарда. Лиде он [портрет] очень понравился, имел успех на выставке. Я его изобразил молодым, ведь знал его с 1923 года, и таким он у меня в памяти. Я его изобразил в момент, [когда] он рассматривает мальков в синей рубахе на фоне красного украинского ковра, чёрный-чёрный его стол и автограф».

Лида – Лидия Густавовна Багрицкая (1896-1969). Она и две её сестры Ольга и Серафима (Сима) из семьи Густава Суока, преподавателя музыки, австрийца по национальности. Выросли в Одессе, были вхожи в общество молодых местных литераторов. Ольга Густавовна Суок (1899-1978) – девочка-циркачка Суок из цирка, заменившая любимую куклу наследника Тутти в романе-сказке «Три толстяка» Ю.К.Олеши (1899-1960), жена писателя. Первым мужем Серафимы Густавовны Суок (1902-1982) был В.И.Нарбут, вторым – В.Шкловский. Ещё в 20-е годы сёстры перебрались в Москву. Скоро к ним примкнул и латыш Роберт Граббе.

Роберт Граббе хорошо знал увлечения Эдуарда Багрицкого птицами и тропическими рыбками яркой раскраски. Поэтому на портрете присутствует аквариум с мальками.
После кончины 15 февраля 1934 года Э.Г.Багрицкого семейное окружение чувствовало себя неуютно. Творчество, да и просто слова вызывали подозрения, которые могли привести и к репрессиям. Был арестован В.И.Нарбут. Лидия Густавовна бесстрашно вступилась за мужа сестры, однако это привело лишь к её аресту по обвинению в пособничестве врагам народа. Арестована она была под утро 4 августа 1937 года, осуждена 1 декабря этого же года на пять лет и отправлена в Карлаг. В Карлаге Л.Г.Багрицкая состояла на учёте с 13 января 1938 года до 8 августа 1946 года в отделении «Коктенколь». Срок растянулся на восемь лет. Почему? В лагере Л.Г.Багрицкая, как она сама писала сыну, «находилась на не физической работе».

«Коктенкольское» отделение Карлага расположено к юго-западу от Караганды. Специализировалось на разведении крупного рогатого молочного скота. Заключённые жили не только в самом отделении, но и на точках – степных фермах: Алихан, Жиланды, Актайляк, Акмечеть, Искак, Кенелы, Мустафа, Керегетас, Курманака. Участки располагалась вокруг озера Коктенколь, из которого вытекала река Жаман Сарысу. Сток воды регулировался плотиной. В озере разводили карасей, окуней и плотву. В 1960 году образован совхоз «Коктенкольский».

Определённые надежды я возлагал на газету «За социалистическое животноводство», которая издавалась в «столице» Карлага – селе Долинском. Газета – орган политотдела, управления и райкома профсоюзов Карагандинского совхоза НКВД и «распространялась только среди вольнонаёмных рабочих совхоза НКВД». Ответственными редакторами газеты с 1942 по 1947 годы были П.Васюкович, Е.Артемьева, Ф.Анчиловская. Сводки о производственных делах совхоза подавались своеобразно. Названия отделений не упоминались, отделения различались по фамилиям начальников: Л.И.Новожилов, И.У.Завадский, Н.М.Русанов, Л.С.Логинов и т.д. Узнать, кто же был начальником отделения «Коктенкольское» во время пребывания там Л.Г.Багрицкой, я не смог. Начальниками управления «сельскохозяйственного лагеря» в 1941-1946 годах были майор Журавлёв и подполковник ГБ В.П.Соколов. Вероятно, к ним обращалась с какими-либо просьбами Л.Г.Багрицкая. И всё-таки маленькое открытие состоялось. В годы войны Акмолинским отделением (известным как АЛЖИР – Акмолинский лагерь жён изменников Родины) совхоза НКВД управлял С.В.Баринов, имя которого прочно вошло в летопись Карлага. В бытность его начальником всегда были высокие производственные показатели, лучшая самодеятельность, опытные врачи. Нужных специалистов Баринов подбирал из заключённых. Но подлинную славу Баринову принесло «швейно-прядильное производство», иногда называемое и фабрикой. Л.Г.Багрицкая имела навыки портного и вполне могла здесь работать. Успехи работящих мастериц-заключённых помогли получить С.В.Баринову боевую награду – орден Красной Звезды. По итогам 1942 и 1943 года Карлаг занимал первые места в социалистическом соревновании лагерей НКВД, получал переходящее Красное Знамя. Сотрудникам лагеря выделялись средства для денежных премий: 1942 г. – 50 тыс. руб., 1943 г. – 100 тыс. руб. Заключённые, конечно же, не получали ничего, хотя вполне могли бы рассчитывать на медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Публикаций об АЛЖИРе известно предостаточно. Кроме научных поисков есть и мемуары женщин-лагерниц тех лет. Одна из них Г.Е.Степанова, отбывавшая срок с 1 февраля 1938 года по 14 сентября 1939 года. В своей книге она пишет по памяти: «26 февраля я прибыла в 26 отделение Карлага НКВД… К весне наша 26 точка Карлага уже насчитывала 8 тысяч «алжирок»… Что-то вязала самодельным крючком Лидия Багрицкая».

Серьёзную работу В.М.Гринёва, В.В.Горецкого и других знают все историки СНГ. Здесь помещены справки на 5380 узниц АЛЖИРа. Из них 4546 – члены семей изменников Родины, 834 – осуждены по другим статьям. Так вот, фамилии Л.Г.Багрицкой среди них нет. Вероятнее всего, Г.Е.Степанова и Л.Г.Багрицкая встречались на пересыльном пункте, вероятно, Карабасе. В Москве у Л.Г.Багрицкой остался сын Всеволод, родившийся 19 апреля 1922 года в Одессе. Через 6 месяцев после ареста матери 3 февраля 1938 года он получил от неё первое письмо.

15 апреля 1939 года Сева Багрицкий пишет: «Мама, ты ничего не сможешь сделать со своей стороны в отношении свидания? На все мои вопросы, письма, заявления администрация отвечает молчанием. Во всяком случае, я всё-таки смотаюсь в Караганду… Посылаю папину книгу…».
На обложке книги «Эдуард Багрицкий. Собрание сочинений. Т.I» (1933) Сева поставил такие слова: «Дорогая мамочка! Посылаю тебе папину книгу, над которой ты так много работала и которая вышла с таким затруднением. Целую тебя. Сева. 15 апреля 1939 года».

Настойчивость 17-летнего Севы привела к свиданию. Сева со своей тётей Серафимой Густавовной отправился в Центральный Казахстан. Встреча состоялась на территории Карлага в «Коктенкольском» отделении. 29 июля 1939 года на станции Жарык Сева письменно сообщает матери: «После того, как тебя увели, нас опять заперли в этой же комнате. Мы с Симой прождали три часа, пока не пришла машина, на которой добрались до Бидаика. Остановились в доме приезжих. Свободная койка была одна. Торчим уже сутки. Поезд только по нечётным дням, мы приехали сюда 28-го утром». С собой Сева привёз в Москву заявление матери о пересмотре дела. Копию передал в Союз писателей А.А.Фадееву, а оригинал отнёс в Московскую городскую прокуратуру. Хлопоты успеха не принесли.

В канун 1942 года, после настойчивых просьб, Всеволод Багрицкий получает назначение корреспондентом в газету «Отвага» Второй ударной армии Волховского фронта. 16 февраля 1942 года Всеволод отправил матери, с которой не прерывал переписки, последнее письмо. 26 февраля погиб во время массированного налета вражеской авиации на деревушку Дубовик Ленинградской области. В его сумке обнаружился адрес Л.Г.Багрицкой: Казахстан, Карагандинская область, почтовое отделение Жана-Арка, почтовый ящик 246/6-153777. Ответственный редактор «Отваги» Н.Румянцев от имени всей редакции выразил Л.Г.Багрицкой самое глубокое сочувствие. Текст напечатали на почтовой открытке. Л.Г.Багрицкая сохранила письма сына, его записи. Впоследствии, уже после возвращения Лидии Густавовны из лагеря, ей передали Севину пробитую осколком полевую сумку с его тетрадью и документами. Вместе с подругой сына, его первой любовью Е.Г.Боннер, она подготовила к печати книгу писем, некоторые из которых я цитировал выше, и стихов своего погибшего сына.

Поселившись в 1951 году в Караганде, Роберт Андреевич Граббе сразу же написал С.Н.Маркову в Москву. Оживлённая переписка продолжалась четверть века. Время от времени друзья обращались к судьбам Э.Г.Багрицкого и его супруги Лидии Густавовны, называя её иногда в письмах просто Л.Г.
Письмо С.Н.Маркова от 26 декабря 1951 года: «Зайди к директору музея Леониду Федоровичу Семенову… Если Л.Г. в Караганде, передай ей сердечный привет».
Письмо С.Н.Маркова от 12 ноября 1963 года: «В последнем номере «Литературной России» напечатаны воспоминания Вал. Португалова о кунцевском житье-бытье Багрицкого. Как давно все это было!»
Письмо Р.А.Граббе от 27 декабря 1966 года: «Получил от Лидии Густавовны книгу «Рисунки поэта». Много иллюстраций. Нашел свои иллюстрации, эскизы к «Думе про Опанаса». На днях их пошлю Л.Г.».
Письмо Р.А.Граббе от 20 октября 1970 года: «У меня к тебе большая просьба. Не сможешь позвонить Ольге Густавовне Олеше (если не ошибаюсь, по номеру В-1-32-43)? Узнай, не больна ли она, передай привет и расскажи про знаки Лидии Густавовне. Я ей обещал, но, увы, не смог отпечатать вовремя, и куда теперь их послать? (Л.Г.Багрицкая скончалась в июле 1969 года – Ю.Попов). Если нет Ольги Густавовны, то позвони сестре Серафиме Густавовне, жене Шкловского, что делать с exlibris’ами?»
Экслибрисы, или книжные знаки иллюстратора Граббе скоро оценили карагандинские книголюбы, По самым скромным подсчетам, художник для библиофилов города выполнил более ста работ. Обладателями личных книжных знаков стали инженеры Б.С.Курдяев, Л.С.Винницкий, И.Г.Гусев, Б.Н.Гацуц, И.А.Мухин, З.Горюнова, В.А.Калеев, тележурналист А.Г.Хамидулин, искусствовед Н.И.Иванина, врач В.Г.Недовесова, студентка Е.Ю.Левидова, скульптор Г.В.Гуммель. Заслуженный деятель искусств Казахской ССР Гюнтер Вильгельмович Гуммель, 1927 г.р., ныне является жителем Германии.
Цитирую строки из его письма ко мне от 18 февраля 2015 года: «С Граббе я познакомился в Караганде в 1960 году. Он работал макетчиком в институте «Карагандагипрошахт». После выхода на пенсию он поселился в доме по улице Связи, 20. Рядом находилась моя мастерская. Встречались. Он искусно демонстрировал искусство вырезания ножницами различных фигур людей и животных. Все делал без предварительного рисунка. Потом составлял коллажи и расписывал акварелью – это было удивительно.
Новый 1990 год Р.А.Граббе встретил за столом. Он был полон планов по-умному распорядиться своим богатейшим собранием книг. На пополнение и содержание домашней библиотеки тратились немалые средства. Граббе вполне разделял символы и ценности Серебряного века русской литературы. Из Одессы в Москву, из Москвы в Сибирь, из Сибири снова в Москву и, наконец, из Москвы в Караганду он отправлялся как путешественник-книгоноша. Базовые для художника знания он черпал из шеститомной энциклопедии Элюзе Реклю «Человек и земля» (издание Брокгауза и Ефрона, 1906). Рядом «Каталог работ художника Г.И.Нарбута» (1922). Сохранил и книгу «Книжный запас», подготовленную к печати студентами графической мастерской и изданную в Одессе в 1929 году. И множество книг об искусстве книжной графики, книжных знаков и экслибрисов, которые я у него листал в 1989 году.
Всего в библиотеке Р.А.Граббе было 414 книг о мастерстве художников разных поколений. Были и книги на иностранных языках: немецком, польском, чешском, испанском, японском. Отдельно Роберт Андреевич выделил книги Э.Г.Багрицкого «Юго-Запад» (1928, 1930), «Победители» (1932), «Альманах» (1936), «Стихотворения и поэмы» (1964), «Эдуард Багрицкий» (1968). Первые три он получил от автора, а в четвёртой нашёл и строки о себе. Ф.Левин, посетивший Э.Багрицкого в 1930 году, писал: «Уже под конец беседы мы обсудили вопрос издания «Думы про Опанаса» с иллюстрациями Граббе. Иллюстрации эти очень понравились самому Багрицкому – он хотел, чтобы все они были даны в книге…». Свои слова в адрес Р.А.Граббе критик Ф.Левин повторил и в 1973 году.

С каталогом своих книг Р.А.Граббе отправился в магазин «Букинист» на бульваре Мира. 23 января 1990 года товаровед Мангутова подчеркнула название 85 приглянувшихся ей экземпляров, среди которых были «Руководство к живописи» Карла Роббера (1901), «500 экслибрисов» Евгения Минаева (1970), «Графика Кустодиева» Эмиля Голлербаха (1929), все книги Э.Г.Багрицкого, «Гравюра в России» Льва Варшавского (1923).

Как распорядилось время и люди с оставшимся книжным богатством Роберта Андреевича, наверное, мы уже не узнаем. Как и вечно будем размышлять о причастности… Число мифических претендентов на авторство оригинальной этикетки на сегодня достигло шести человек.

Юрий Попов, краевед

Поделиться ссылкой:

x

X